Чернобыльская катастрофа стала не только крупнейшей техногенной аварией XX века, но и примером беспрецедентного мужества и самоотверженности людей. Врачи нашей медсанчасти были в эпицентре событий.
Лидия Ивановна Кузяева, в настоящее время врач-терапевт городской поликлиники, участница ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, поделилась своей историей:
В апреле-мае 1986 года я была на курсах повышения квалификации по радиационной медицине в Москве. 4 мая начальник бывшего 3-го ГУ СССР В. Д. Рева нам, врачам-курсантам, сказал, что нужно срочно вылететь к месту аварии, чтобы помочь пострадавшим.
На сборы было дано 15 минут…
В Киеве меня ждал сюрприз — встреча с врачами моего родного терапевтического отделения ЦМСЧ №38 — это были Сергей Андреевич Ковалёв и Галина Никифоровна Толстых. В нашей врачебной бригаде стало 10 человек, трое из г. Сосновый Бор. И, это был самый первый десант врачей из всего бывшего Советского Союза.
По дороге из аэропорта «Борисполь», в машине, В. Д. Рева достал командировочное удостоверение и сказал: «Теперь пора раскрыть карты. Мы едем в Припять». А я была назначена руководителем врачебной бригады.
В тот же день мы были в зоне ЧС. За колючей проволокой, переодевшись сразу приступили к интенсивной работе по 12 часов. Я, как руководитель оставалась на месте круглые сутки. Младшего и среднего персонала не было, все манипуляции выполняли сами. Врачебная работа была самой разной: оказание помощи техническому персоналу, взятие анализов крови у оперативного персонала до и после смен, помощь оставшимся местным жителям, метростроевцам, которые спешно прокладывали тоннель к реактору для его охлаждения жидким азотом, и тяжёлым стационарным больным, временно находящимся в изоляторе до их дальнейшей транспортировки. В первые дни наш маленький отряд помогал и военным, их врачи прибыли позже. Среди моих пациентов был и директор станции, Виктор Петрович Брюханов.
Приходилось быть и психотерапевтом…От технического персонала мы знали, что вероятность повторного, более глобального взрыва реактора нарастала с каждой минутой, но почему-то животного страха смерти у нас не было.
Мы работали, работали и работали…В тот год был очень жаркий май, природа звенела от буйной весенней красоты и от радиации. У нас были красные глаза, мы кашляли от пыли. Сильно звенела шерсть породистых, оставленных людьми собак, сбивавшихся в стаи и прибившихся к нам, людям. Все многочисленные вопросы решали сами, спросить было не у кого.
Моей основной опорой конечно же были мои родные врачи: Сергей Ковалёв и Галина Толстых. Я смотрела на них и думала, какие они надёжные и крепкие люди. Через две недели нас сменила новая специально подготовленная бригада врачей. Ковалёв и Толстых уехали в Сосновый Бор, а я в Москву, продолжать учёбу. Тема моего реферата по окончании учебного цикла, которую я почему-то выбрала в первый день занятий, ещё в середине апреля, была «Неотложная помощь при радиационной аварии». Удостоверение об окончании учёбы с оценкой «отлично» храню как память.
Несколько лет после своей командировки я не умела улыбаться, но всё проходит…
